Айдана Манаровна Рахманкулова
071400, г. Семей, ул. Абая, 103
Aidana Manarovna Rakhmankulova
071400, Semey c., Abay str., 103
010000, г. Астана, ул. Керея и Жанибек хандар 3/2
010000, Astana c., Kerey and Zhanibek khans str., 3/2
071400, г. Семей, ул. Абая, 103
071400, Semey c., Abay str., 103
050040, г. Алматы, пр. АльФараби, 71
Япония, г. Нагасаки 852-8523, Сакамото 1-12-4; e-mail: genkenbyori@ml.nagasaki-u.ac.jp
050040, Almaty c., Al-Farabi Ave., 71
Japan, Nagasaki 852-8523, Sakamoto 1-12-4
071400, г. Семей, улица Кутжанова 3
071400, Semey c., Kutzhanov st., 3
071400, г. Семей, ул. Абая, 103
071400, Semey c., Abay str., 103
Цель. Изучить клинико-морфологические факторы риска развития радиойодрезистентности у пациентов с высокодифференцированным раком щитовидной железы.
Материалы и методы. Исследование проведено среди пациентов, получавших лечение в отделении радионуклидной терапии Центра ядерной медицины и онкологии УЗ области Абай. Для проведения анализа была сформирована база данных пациентов, в которую вошли 630 пациентов, прошедших лечение по поводу дифференцированного рака щитовидной железы в период с января 2021 по декабрь 2023 г. Установленным критериям включения в исследование соответствовали 373 истории болезни. Статистический анализ проводился с использованием программы SPSS 20.0.
Результаты и обсуждение. В ходе анализа 373 пациентов 60 были отнесены к основной группе с резистентностью к радиойодтерапии, оставшиеся 313 составили группу контроля. При оценке объема операции полная тиреоидэктомия с футлярно-фасциальным иссечением клетчатки шеи была выполнена для 58,3% пациентов основной группы, характеризующейся резистентностью к радиойодтерапии, тогда как в группе контроля этот объем вмешательства был применен только у 29,1% (р<0,001). Основными гистологическими типами рака щитовидной железы в группах исследования были папиллярный рак (74,5%) и фолликулярный рак (25,5%). Наличие микрокарциномы на фоне указанных гистологических типов рака было установлено у 8 пациентов контрольной группы. Наличие отдаленных метастазов статистически значимо чаще встречалось у лиц основной группы (23,3% vs 7,3 %) в сравнении с контролем (р< 0,001).
Выводы. На основании проведенного анализа можно заключить, в частности выполнение тотальной тиреоидэктомии с лимфодиссекцией, статистически чаще наблюдается у пациентов с резистентностью к радиойодтерапии. Однако само по себе хирургическое лечение не является причинным фактором развития радиойодрезистентности. Вероятнее всего, расширенный объем операции отражает более агрессивное течение заболевания, которое изначально ассоциировано с риском формирования радиойодрезистентных форм опухоли. Данные гистологического исследования, выявление микрокарциномы, а также наличие отдалённых метастазов следует рассматривать в качестве клинико-морфологических факторов, ассоциированных с риском развития резистентности к радиойодтерапии у пациентов с высокодифференцированным раком щитовидной железы.
Aim. To study the clinical and morphological risk factors for the development of radioiodine resistance in patients with highly differentiated thyroid cancer.
Materials and methods. The study was conducted among patients treated at the radionuclide therapy department of the Centre for Nuclear Medicine and Oncology of the Abay Regional Health Department. For the analysis, a database of patients who underwent radioiodine therapy was created, which included 630 patients who underwent treatment for thyroid cancer between January 2021 and December 2023. Of these, 373 medical records met the established criteria for inclusion in the study. The statistical analysis was performed using the SPSS 20.0 program.
Results and discussion. During the analysis of 373 patients, 60 were assigned to the main group with resistance to radioiodine therapy, and the remaining 313 were in the control group. When assessing the volume of surgery, total thyroidectomy with fascial-caseal excision of the neck tissue was performed for 58.3% of patients in the main group, characterized by resistance to radioiodine therapy, whereas in the control group, this volume of intervention was performed only in 29.1% (p<0.001). The main histological types of thyroid cancer in the study groups were papillary cancer (74.5%) and follicular cancer (25.5%). The presence of microcarcinoma against the background of these histological types of cancer was found in 8 patients of the control group. The presence of distant metastases was significantly more common in the main group (23.3% vs 7.3%) compared with the control (p<0.001).
Conclusions. Based on the analysis, it can be concluded that, in particular, total thyroidectomy with lymph node dissection is statistically more often observed in patients with resistance to radioiodine therapy. However, surgical treatment itself is not a causal factor in the development of radioiodine resistance. Most likely, the expanded scope of surgery reflects a more aggressive course of the disease, which is initially associated with the risk of developing radioiodine-resistant forms of tumor. Histological examination data, detection of microcarcinoma, and the presence of distant metastases should be considered as clinical and morphological factors associated with the risk of developing resistance to radioiodine therapy in patients with highly differentiated thyroid cancer.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.